В начале этого года у меня с Алексеем состоялся довольно странный диалог:
— Ты Frankie Goes to Hollywood знаешь?
— Ну да. Relax.
— Отлично.
— А что?
— Ничего.
На самом деле этот ответ был преувеличением с моей стороны. Конечно, я знал о существовании Frankie Goes to Hollywood и знал Relax, но знал эту песню исключительно на уровне припева, который использовался в композиции Mope группы Bloodhound Gang. Самих Frankie Goes to Hollywood я никогда не слушал. Так же как и полностью, от начала и до конца, не слышал их песню Relax.
Но тут, наверное, надо сначала объяснить, кто такой Алексей и почему он вообще задавал мне этот вопрос.
Алексей — мой сотрудник.
Не старый друг, не товарищ по музыкальной тусовке, с которым мы периодически обмениваемся пластинками, а человек, который работает у меня в компании.
Правда, довольно быстро после нашего знакомства выяснилось, что у нас много общих тем. Музыка, фильмы, какие-то бытовые вещи, работа, да и вообще много чего. Мы можем спорить, что-то друг другу советовать и просто довольно много разговариваем.
В какой-то момент я рассказал ему про «Щелчки в пластмассе».
Скинул ссылку и сказал:
— Почитай. Мне интересно, что ты скажешь.
Он почитал. Ему понравилось.
Только была одна проблема: к тому моменту я уже полтора года ничего сюда не писал.
Не то чтобы мне расхотелось писать вообще. Скорее наоборот. Желание периодически возникало, что-то внутри зудело, но не появлялось мысли, ради которой мне действительно хотелось бы сесть и написать большой текст. А писать просто ради того, чтобы канал не простаивал, я никогда не хотел.
И, видимо, Алексей это как-то считал.
Потому что через некоторое время после того странного разговора про Frankie Goes to Hollywood он принёс мне виниловую пластинку Liverpool — второй и, как оказалось, последний студийный альбом группы.
То есть теперь стало понятно, зачем он спрашивал.
Он выбирал мне подарок.
И сама эта ситуация, если немного задуматься, довольно необычная.
Почему вообще сотрудник просто так дарит своему работодателю виниловую пластинку?
Причём это не дежурный подарок на день рождения или какой-нибудь праздник. Алексей специально выбрал альбом группы, которую, как он выяснил, я практически не знаю. Он знал, что я собираю винил. Знал про «Щелчки». Знал, что мне когда-то нравилось туда писать и что я уже полтора года этого не делаю.
То есть подарил он мне на самом деле не только пластинку.
Он дал мне тему.
— Держи. Жду рецензию.
И я этой идеей действительно вдохновился.
— Да, конечно. Спасибо. Послушаю и обязательно напишу.
Послушал.
Потом послушал ещё раз. Потом ещё.
И она мне понравилась.
Вот только что про неё писать, я совершенно не понимал.
И вот здесь уже действительно возникла проблема.
Алексей периодически напоминал про рецензию. И в этих напоминаниях я чувствовал некоторую обиду с его стороны: всё-таки человек сделал мне подарок, причём не случайный, а специально выбранный, а я уже довольно долго никак на него не отреагировал. Возможно, эта обида была где-то театральной и немного гипертрофированной, но всё же это была обида.
А я ничего не мог с этим сделать, потому что по-прежнему совершенно не понимал, что мне про эту пластинку писать.
Написать же что-нибудь быстро, просто для того, чтобы отвязаться, — это абсолютно не моё.
Поэтому я обещал, что обязательно напишу. Снова ставил пластинку. Слушал. И снова ничего не писал.
Так прошло примерно полгода.
Два стадиона
В какой-то момент я решил зайти с другой стороны. Если я ничего не знаю про Frankie Goes to Hollywood, наверное, странно начинать знакомство с ними со второго альбома. Поэтому я купил Welcome to the Pleasuredome, их первый альбом, и стал слушать уже оба.
И тут наконец стало интересно.
Welcome to the Pleasuredome — совершенно удивительная штука.
Это двойной альбом, и две его пластинки у меня вызывают очень разные ощущения.
Первая — это огромный танцпол. Или даже стадион.
Сначала почти двадцатиминутный Welcome to the Pleasuredome, затем Relax, War, Two Tribes. Всё огромное, яркое, очень плотно собранное и местами почти монотонное. Но монотонное не в плохом смысле. Повторение здесь работает примерно как заклинание: оно не столько рассказывает тебе какую-то музыкальную историю, сколько постепенно затягивает внутрь определённого состояния.
Причём Холли Джонсон временами воспринимается мной не столько как вокалист, сколько как MC или даже какой-то шаман, который бегает вокруг этой огромной ритмической машины и время от времени что-то выкрикивает в микрофон.
И всё это невероятно вкусно сделано.
Сейчас, когда я начал разбираться в истории записи альбома, стало понятно почему. Welcome to the Pleasuredome в огромной степени является не просто альбомом Frankie Goes to Hollywood, а продюсерским произведением Тревора Хорна. Особенно хорошо это видно на Relax, где студийная команда фактически заново собрала композицию, используя программирование, синтезаторы и приглашённых музыкантов.
И вот первую пластинку Welcome to the Pleasuredome я именно так и воспринимаю: как идеально настроенную машину для производства впечатления.
Каждый звук находится там, где должен находиться. Каждая деталь выполняет свою функцию. Всё отполировано, собрано, выверено.
А потом ты убираешь первую пластинку в конверт и ставишь вторую.
И оказываешься совсем в другом помещении.
Если первая пластинка — это стадион или огромный танцпол, то вторая для меня скорее небольшой ночной рок-клуб. Человек на триста, может быть, пятьсот. Там темнее, теснее, спокойнее, музыканты находятся значительно ближе к тебе.
Там появляется совершенно прекрасный кавер на Born to Run Спрингстина. Музыка становится разнообразнее, как будто менее заинтересованной в том, чтобы обязательно произвести на тебя впечатление. А заканчивается всё The Power of Love — медленной, совершенно не похожей на Relax вещью.
И что самое интересное — при всей разнице между этими двумя пластинками у меня почему-то не возникает ощущения, что альбом разваливается.
Я всё ещё нахожусь внутри одного произведения.
А потом я ставлю Liverpool.
И снова оказываюсь на стадионе.
Только это уже другой стадион.
Если начало Welcome to the Pleasuredome — это огромная дискотека, то первые три композиции Liverpool для меня звучат как рок-фестиваль.
Warriors of the Wasteland, Rage Hard и Kill the Pain я вообще воспринимаю почти слитно. Они большие, широкие, гимноподобные, местами даже пафосные — причём «пафосные» здесь совершенно не ругательство. Это музыка большого пространства.
И первые три песни мне очень нравятся.
А потом начинается странное.
Maximum Joy внезапно возвращает меня куда-то к той самой ритмической, почти заклинательной Frankie с первого альбома. Потом Watching the Wildlife — и я почему-то уже вижу не стадион, а хорошо одетых людей в каком-нибудь ресторане, небольшую сцену и играющую на ней группу. Потом альбом опять куда-то перемещается, снова становится более прямолинейным, ритмичным, электронным. А ближе к концу вдруг опять собирается и уходит в совершенно другое, более серьёзное и проникновенное состояние.
И вот здесь, Лёш, спустя полгода я наконец готов с тобой поспорить.
Ты говорил мне, что главное достоинство Liverpool заключается в том, что все песни там разные.
Так вот.
Они действительно разные.
Только мне кажется, что это не главное достоинство альбома, а его главная проблема.
На Liverpool много хорошей музыки. Мне нравится этот альбом. Более того, некоторые его куски мне нравятся очень сильно.
Но как целое Welcome to the Pleasuredome для меня значительно убедительнее.
И тут возникает довольно интересная история.
Первый альбом был в огромной степени произведением Тревора Хорна и всей окружавшей его студийной машины. На втором главным продюсером стал Стив Липсон, сама группа значительно больше играла собственные партии, а музыка заметно сместилась в сторону рока.
То есть простая история «на первом альбоме Хорн всё сделал за них, а на втором Frankie наконец сделали всё сами» исторически неверна.
Но как слушатель я всё равно слышу примерно такое движение.
На первом альбоме есть человек, который очень жёстко держит конструкцию.
На втором появляется значительно больше самой группы.
Больше свободы.
Больше разных идей.
Больше желания показать, кем они являются сами.
И почему-то меньше целого.
И я всё время думаю: возможно, главной ошибкой Frankie как раз и было желание слишком сильно уйти от жёсткого продюсирования.
Возможно, им не нужно было выбирать между двумя крайностями: либо делать то, что говорит продюсер, либо наконец обрести свободу и делать всё самим.
Можно было оставить себе эту свободу в самом творчестве — писать свою музыку, искать собственное звучание, экспериментировать, — но при этом оставить рядом человека, который в нужный момент скажет: вот это работает, вот это не работает, это оставляем, это выбрасываем, а эти две совершенно разные идеи нужно каким-то образом собрать вместе.
Потому что на Liverpool у меня как раз возникает ощущение, что идей у группы было много. Желания делать собственную музыку — тоже. А вот человека, который собрал бы всё это в одно законченное произведение, им немного не хватило.
Свободы стало больше.
А цельности — меньше.
Неплохая такая неудача
И, наверное, на этом можно было бы закончить обычную рецензию на Liverpool.
Если бы не одна деталь.
Liverpool принято считать коммерческой неудачей.
Я полез смотреть цифры.
Пятое место в британском альбомном чарте. Пятое место в Германии. Rage Hard дошёл в Британии до четвёртого места. Продажи альбома исчислялись сотнями тысяч экземпляров.
И тут мне стало интересно: а что мы вообще называем успехом?
Понятно, что всё относительно. Человек, живущий в трёхкомнатной квартире, может смотреть на владельца огромного загородного дома и искренне считать, что сам он в жизни ничего особенно не добился. А человек, у которого вообще нет собственного жилья, с таким же искренним недоумением посмотрит уже на него.
Но с Frankie, мне кажется, произошло кое-что ещё интереснее.
Их первые три сингла заняли первое место в Великобритании. Welcome to the Pleasuredome стал номером один. Группа практически мгновенно оказалась на вершине.
А потом выходит Liverpool.
И занимает всего лишь пятое место.
«Всего лишь».
Иногда проблема очень большого успеха заключается в том, что уже на следующий день он перестаёт быть успехом и становится твоей новой точкой отсчёта.
И тогда результат, о котором другой человек может только мечтать, действительно начинает восприниматься как поражение.
Но, возможно, для самих Frankie дело вообще было не в продажах.
Я сейчас, конечно, пытаюсь залезть им в голову, поэтому дальше это не исторический факт, а исключительно моя интерпретация.
Мне кажется, что Liverpool мог быть для них попыткой ответить на значительно более неприятный вопрос:
а чего мы вообще стоим сами?
Welcome to the Pleasuredome уже доказал, чего стоит связка Frankie Goes to Hollywood, Тревора Хорна, ZTT и огромной продюсерской машины вокруг них.
А Liverpool должен был в какой-то степени доказать, чего стоят сами Frankie.
И если задача стояла именно так, то никакие сотни тысяч проданных пластинок не могли уже помочь, если сами музыканты чувствовали, что не вывозят.
И вот здесь мне кажется особенно интересной одна мысль.
Возможно, им нужно было научиться быть менее успешными.
Не в смысле специально записывать плохие альбомы. А в смысле выдержать собственную неидеальность.
Записать альбом хуже первого.
Потом ещё один.
Поссориться.
Помириться.
Что-то сделать хорошо.
Что-то плохо.
Где-то ошибиться.
И не делать из каждой ошибки окончательный вывод о том, чего ты стоишь.
Потому что, возможно, одна из самых неприятных вещей, которые может сделать с человеком большой успех, — лишить его права на обычный результат.
После первого места пятое кажется провалом.
После миллиона проданных пластинок несколько сотен тысяч кажутся провалом.
А потом ты можешь вообще перестать замечать, что то, что ты называешь своим поражением, для огромного количества людей было бы достижением всей жизни.
«Если к этому возрасту никаких денег не заработал…»
И здесь я неожиданно опять вспоминаю Алексея.
Когда мы только обсуждали его трудоустройство, ему было почти пятьдесят. И во время разговора о зарплате он сказал мне фразу, которую я очень хорошо запомнил:
— Я для себя понял: если к этому возрасту никаких денег не заработал, наверное, уже и не заработаю. Поэтому сейчас хочу заниматься тем, что мне интересно.
Тогда эта фраза зацепила меня совсем по другой причине.
Но сейчас, когда я пишу всё это про Frankie Goes to Hollywood, мне хочется с Алексеем немного поспорить.
Лёш, ты к себе несправедлив.
Ты, может быть, действительно к пятидесяти годам не заработал тех денег, которые когда-то считал достаточными для того, чтобы сказать себе: «Ну вот, теперь я чего-то добился».
Но «не заработал» и «не добился» — совершенно разные вещи.
Потому что к пятидесяти годам можно заработать довольно много денег и совершенно разучиться интересоваться тем, что ты делаешь.
Я иногда смотрю на людей, которые занимаются совершенно понятным бизнесом: находят какой-нибудь товар в Китае, привозят его сюда, выставляют на маркетплейсе и кладут в карман разницу. Потом находят следующий товар. Потом ещё один.
И некоторые из них зарабатывают таким образом очень хорошие деньги.
И я совершенно не считаю, что с такой деятельностью что-то не так. Если человек умеет находить товар, считать экономику, организовывать поставки, работать с маркетплейсами и зарабатывать на этом — прекрасно.
Просто я довольно быстро задал бы себе другой вопрос:
а мне самому-то интересно то, чем я занимаюсь?
Потому что лично для меня одних денег недостаточно. Мне нужно куда-то погружаться. В чём-то разбираться. Что-то придумывать. Видеть, что я сам в процессе меняюсь, чему-то учусь и что результат моей работы зачем-то нужен другому человеку.
Наверное, поэтому я в своё время и пришёл к наружной рекламе.
Сама по себе вывеска — довольно простой предмет. Можно взять кусок пластика, вырезать из него буквы, прикрутить к стене и получить за это деньги.
Мне интересно другое.
Почему эта вывеска должна выглядеть именно так? Что она должна сказать о компании? Кто должен её заметить? Почему человек, который идёт по улице, должен остановить на ней взгляд? Как сделать так, чтобы это была не просто надпись на фасаде, а вещь, которая действительно помогает бизнесу: приводит клиентов, делает место заметнее, что-то рассказывает о нём ещё до того, как человек открыл дверь?
И вот в той фразе Алексея я услышал примерно то же самое.
Он не говорил мне: «Мне всё равно, сколько ты будешь платить». Речь вообще была не об этом.
Он говорил: мне важно, что именно я буду здесь делать.
И для меня это оказалось значительно важнее любого стандартного разговора на собеседовании о зарплате, графике и должностных обязанностях.
Наверное, именно тогда Алексей впервые перестал быть для меня просто потенциальным сотрудником. Я увидел в нём человека, с которым мы, при всех наших различиях, смотрим на работу примерно из одной точки: если уж тратить на что-то огромный кусок собственной жизни, хочется хотя бы понимать, зачем ты это делаешь, и находить в этом какой-то интерес.
И сейчас, спустя некоторое время, мне хочется добавить к его тогдашней фразе ещё одну вещь.
Мне кажется, что способность в пятьдесят лет по-прежнему чем-то увлекаться, глубоко в это погружаться, разбираться, учиться новому и своим отношением к вещам заставлять других людей тоже на них посмотреть — это отличный результат.
Просто он очень плохо измеряется деньгами.
И вот здесь Liverpool для меня становится альбомом не столько про успех и провал, сколько вообще про ошибку измерения.
Frankie Goes to Hollywood могли посмотреть на пятое место и сотни тысяч проданных пластинок и увидеть поражение.
Алексей может посмотреть на собственную жизнь и сказать: «Я к пятидесяти ничего не заработал».
В обоих случаях цифры, возможно, совершенно честные.
Вопрос только в том, что именно мы пытаемся ими измерить.
Что Алексей вообще мне подарил
После Liverpool Frankie Goes to Hollywood распались. Причины там были значительно сложнее продаж одного альбома: отношения внутри группы уже были плохими, накопились конфликты, и сама конструкция постепенно разваливалась.
Liverpool так и остался их вторым и последним студийным альбомом.
А теперь вернёмся к Алексею.
Формально Алексей — мой сотрудник.
Но слово «сотрудник» в его случае одновременно совершенно точное и почему-то недостаточное.
Наверное, именно потому, что я однажды обнаружил в нём какой-то близкий мне способ смотреть на мир, я довольно внимательно отношусь к тому, что он говорит.
Я далеко не во всём с ним согласен. Мы регулярно спорим, иногда довольно серьёзно. Но даже его случайно брошенные фразы не проходят мимо.
Иногда Алексей говорит что-нибудь совершенно между делом. Разговор заканчивается, он, возможно, через пять минут уже забывает собственную реплику, а я почему-то продолжаю с ней ходить.
Она цепляется за какие-то мои собственные мысли, соединяется с тем, о чём я уже думал, но ещё не мог нормально сформулировать, и постепенно начинает что-то во мне двигать.
С Liverpool получилось примерно то же самое.
Я думаю, что Алексей подарил мне эту пластинку с довольно простой целью. Ему нравились «Щелчки в пластмассе», он видел, что я давно ничего сюда не писал, и решил меня немного растормошить.
Вот тебе пластинка. Послушай. Напиши.
Возможно, он рассчитывал, что таким образом вернёт меня в музыкальный канал.
И, в общем-то, вернул.
Только немного не так.
Потому что необходимость написать о Liverpool заставила меня сначала довольно долго смотреть на вещь, про которую мне совершенно нечего было сказать. Потом — пытаться понять, почему мне нечего сказать. Потом — слушать первый альбом Frankie Goes to Hollywood, читать историю группы, сравнивать, думать.
А в какой-то момент я обнаружил, что думаю уже совсем не только о Frankie Goes to Hollywood.
Я думаю о свободе и форме.
О том, почему объективный успех может переживаться как поражение.
О том, что происходит с человеком, когда однажды достигнутая вершина превращается для него в нулевую отметку.
О том, как мы вообще измеряем собственную жизнь.
О самом Алексее.
И в конце концов — о том, что вообще такое хороший подарок.
Ведь Алексей мог просто сказать:
— Саш, послушай Liverpool. Интересно, что ты про него скажешь.
Мог скинуть ссылку на стриминг. Я бы включил альбом, послушал, мы бы его, возможно, даже обсудили — и на этом всё закончилось.
Но он подарил мне пластинку.
А пластинка — это уже вещь и определённый ритуал взаимодействия с ней. Её нужно достать из конверта, рассмотреть, почитать, что там написано, поставить на проигрыватель, перевернуть сторону, потом убрать обратно. В моём случае ещё и помыть.
И за те полгода, что Liverpool периодически возвращался на мой проигрыватель, он постепенно оброс всем тем, чего изначально в нём для меня вообще не было.
Из-за него я купил Welcome to the Pleasuredome, полез читать историю Frankie Goes to Hollywood, начал сравнивать два альбома и вообще значительно глубже погрузился в эту историю, чем погрузился бы, если бы Алексей просто прислал мне ссылку на альбом.
Хороший подарок
Наверное, в этом для меня и заключается хороший подарок.
Не обязательно в том, чтобы угадать вещь, которую человек очень хотел получить. Иногда хороший подарок — это вещь, после которой с человеком что-то произошло.
И вот с Liverpool у меня что-то произошло.
Причём самое забавное, что сам Алексей, скорее всего, ничего такого в эту пластинку не закладывал. Он просто хотел подарить мне альбом, который ему нравится, и немного растормошить мои давно замолчавшие «Щелчки».
И, Лёш, если ты сейчас это читаешь, то спустя полгода я наконец могу нормально отреагировать на твой подарок.
Спасибо.
Ты тогда сказал, что хочешь заниматься тем, что тебе интересно.
Так вот, с этой задачей ты справился.
Ты подарил мне нечто действительно интересное.
И здесь есть ещё одна странная вещь.
После всех этих прослушиваний Welcome to the Pleasuredome я по-прежнему считаю более цельным, более собранным и, наверное, просто более сильным альбомом.
Но если сейчас поставить передо мной две эти пластинки и спросить, какая из них для меня важнее, я без раздумий выберу Liverpool.
Welcome to the Pleasuredome я купил себе сам.
А Liverpool подарил мне ты.
И, наверное, именно поэтому через много лет, когда я достану его с полки, я вспомню не только Frankie Goes to Hollywood.
Я вспомню всю эту историю.
И вот это, пожалуй, лучшее, что вообще может случиться с подарком.
А что касается «Щелчков»…
Liverpool действительно заставил их снова щёлкнуть.
Только за те полгода, что я собирался написать эту рецензию, выяснилось, что дальше они поведут меня уже немного в другую сторону.
Но об этом — в следующем посте.
