В прошлом посте я попытался на конкретном примере описать одно очень простое ощущение.
Хорошо.
Причём именно физическое ощущение. Не мысль «мне сейчас должно быть хорошо», не оценку ситуации, а состояние, которое ты отчётливо чувствуешь телом.
Мне кажется, мы вообще довольно часто не столько что-то чувствуем, сколько смотрим у себя в голове мультик про то, что должны чувствовать.
Однажды мы с семьёй гуляли по набережной. Там стоят большие подвесные деревянные качели.
К ним подошла женщина, установила напротив телефон на штативе, включила запись, села и несколько раз качнулась. Потом встала, выключила видео, посмотрела, что получилось, и пошла дальше.
Я тогда подумал: она ведь вообще не качалась.
Формально — конечно, качалась. Но чтобы поймать само ощущение качания, надо хотя бы ненадолго в него провалиться. А здесь часть внимания всё время занята процессом съёмки.
Вместо переживания получился очень убедительный мультик про переживание:
я отдыхаю, я качаюсь на красивых качелях, мне хорошо.
А было ли хорошо на самом деле?
На примере этой сцены мне отчётливо стала видна та вещь, которую мы, кажется, делаем постоянно.
Мы знаем, что в определённых обстоятельствах нам полагается что-то чувствовать.
Если я приехал в отпуск — мне должно быть хорошо. Если получил то, к чему долго стремился, — должен радоваться.
Если вдруг прислушался к себе и обнаружил, что не радуешься, возникает неприятный вопрос:
а что тогда со мной не так?
Другим хорошо. «Нормальным людям» здесь хорошо. Значит, наверное, и мне хорошо — просто я почему-то этого не чувствую.
Вот тут очень легко перестать тестировать реальность и начать подгонять свои ощущения под правильный ответ.
Потому что признать, что мне здесь не хорошо, очень страшно. Это может означать, что то, к чему ты долго стремился, вообще-то тебе не нужно. Что тебе нравится не то, что принято любить. Что твоя собственная жизнь хоть и совпадает с правильной картинкой, но почему-то тебя не радует.
А не совпадать страшно.
Вокруг одни идеальные картинки: успешный успех, прекрасные отношения, счастливые семьи, великолепные отпуска. На их фоне болезненно обнаружить:
а мне вот так не хорошо.
Но, возможно, именно отсюда и начинается что-то своё.
Не когда ты понял, чего хочешь, а когда перестал врать себе о том, чего не чувствуешь.
И начал себя выслеживать.
Как мне сейчас?
Это действительно мои чувства? Или я просто знаю, что здесь положено радоваться?
Мне нравится слово выслеживать. Как будто ты постепенно выращиваешь собственные внутренние сенсоры и всё время проверяешь: вот что происходит снаружи — а вот что при этом чувствую я.
Возможно, если смотреть через юнгианскую оптику, в этой истории есть движение к индивидуации: постепенное различение собственного переживания и тех готовых представлений, которые мы когда-то получили вместе с ответами на вопрос, каким человеком нам положено быть.
Недавно на супервизии я споткнулся об одну фразу.
Коллега сказала про клиентский случай:
— Мне кажется, она ищет любовь.
А «искать любовь» — это настолько готовый культурный сюжет, что его можно приложить почти к кому угодно. Почти все мелодрамы об этом. Потом мыльные оперы, реалити-шоу: найти любовь, встретить любовь, построить любовь.
Человек мечется между отношениями — ищет любовь. Не может оставаться один — тоже ищет любовь.
В какой-то момент такое объяснение становится почти пустым.
Просто потому, что до любви ещё надо как-то добраться.
Поэтому я тогда подумал:
да какая пока любовь.
Пусть человек сначала найдёт своё хорошо.
Своё.
Не место, где ему полагается быть хорошо. Не картинку хорошего. А то самое телесное ощущение, на которое его собственные сенсоры отвечают:
да. Вот здесь мне хорошо.
Потом научится его узнавать. Потом — доверять ему. Потом — выдерживать, что у других всё может быть совсем иначе.
А любовь…
Может быть, любовь найдёт.
До любви ещё надо дорасти.
Сначала надо освоить хорошо.
Освоит ли?
