Уже неделю я обдумывал одну идею. Мысль никак не хотела оформляться. Что-то крутилось в голове, возникали ассоциации, вспоминались давно прочитанные книги, но собрать всё в законченную конструкцию не получалось.
При этом меня совершенно не беспокоило, что мысль не рождается. Я не чувствовал ни тревоги, ни нехватки. Я просто знал, что процесс идёт.
И тут мне вспомнились маленькие человечки.
У братьев Гримм есть сказка про сапожника, который вечером оставлял раскроенную кожу, а утром обнаруживал готовые башмаки. Оказалось, по ночам к нему приходили маленькие человечки и делали всю работу.
А у группы «Самое Большое Простое Число» есть песня «Маленькие человечки». Меня с ней познакомила жена, когда мы только начинали встречаться.
Там похожая история. Часы идут не сами — это маленькие человечки крутят механизм. Лампочка горит не сама — внутри маленькие ручки держат тысячи крошечных свечей. Просто мы этого не видим.
Недавно переслушивал эту песню, и случилась синхрония — я вдруг услышал строчку, на которую раньше не обращал внимания:
«Кто, думаешь, нашёптывал Сократу речи?»
Получается, даже за великими мыслями Сократа стояла невидимая работа маленьких человечков.
Мне кажется, это очень похоже на то, как рождается значительная часть наших мыслей.
Сознательно мы можем поставить вопрос, начать читать, размышлять. А потом происходит что-то, чего мы уже не наблюдаем. Ассоциации соединяются, давно забытое вспоминается, один образ цепляется за другой.
И в какой-то момент — щелчок!
Мысль появилась. Иногда кажется, что она возникла совершенно неожиданно, неизвестно откуда.
А мне нравится представлять, что всё это время маленькие человечки просто работали.
Но тут я вспомнил ещё один рассказ — Бориса Житкова «Как я ловил человечков».
Там мальчик убеждает себя, что внутри игрушечного пароходика живут маленькие человечки. Он придумывает целый мир: как они живут, какие у них инструменты, чем питаются, как будут рубить крошечными топориками конфету, если оставить её рядом.
И чем больше он фантазирует, тем сильнее хочет узнать, существуют ли они на самом деле. В конце концов не выдерживает и вскрывает пароход.
Человечков, конечно, не находит. Зато ломает пароходик.
Мне эта метафора показалась интересной.
Ведь с собственным мышлением иногда хочется поступить примерно так же.
Когда мысль не рождается, можно начать беспокоиться: а вдруг она вообще не появится? Почему вчера получалось, а сегодня нет? Как заставить этот механизм работать?
Хочется непременно найти маленьких человечков, выяснить, почему сегодня они работают, а завтра, возможно, не будут. И главное — как гарантировать, что они никогда не перестанут.
То есть вместо того, чтобы позволить процессу идти, мы начинаем вскрывать пароход.
И я подумал: а вдруг само стремление контролировать рождение мысли иногда мешает тому, что прекрасно происходило без нашего участия?
Конечно, любопытство к собственному мышлению не обязательно разрушительно. Есть разница между желанием понять, как что-то происходит, и тревожной потребностью убедиться, что всё под контролем.
И ещё есть разница между отсутствием готового результата и отсутствием самого процесса.
Всю эту неделю у меня не было законченной мысли. Что-то крутилось в голове, вспоминались разные истории, возникали ассоциации. Но я не воспринимал это как нехватку.
А потом вспомнились сапожник, песня, Сократ и мальчик с пароходом. И всё как-то соединилось.
И вот теперь вы это читаете.
Получается, пока я думал о том, как рождаются мысли, маленькие человечки как раз трудились над одной из них.
А я даже не знал, что они пишут этот пост.
Хорошо, что не стал вскрывать пароход.
